Александр Квасьневский: "Больше поэзии"

Польша.ру > Польша > Политика
Статья из газеты "Московские новости" №45 (1063),
14 - 20 ноября 2000
Автор - Валерий Мастеров
    Президент Польши выбрал "МН" для первого после своей победы на выборах интервью российской прессе.
 
    Корреспондента "МН" Александр Квасьневский принял в своем личном кабинете в Президентском дворце. Президент, как всегда, был в галстуке с модным узлом. Костюм был новый: склонный к полноте 46-летний президент сейчас сел на диету. "Сидит чуть ли не на воде",- предупредили строго следящие за рабочим графиком шефа помощники.
    Впрочем, тема России была настолько небезразлична пану Квасьневскому, что, когда помощники напомнили о времени, он отмахнулся от них: "Разговор интересный, будем продолжать".
 
    - Господин президент, прежде всего примите от имени "Московских новостей" поздравления с уверенной победой на выборах.
    - Спасибо за поздравления. Моя уверенность в победе была основана прежде всего на том, что пять лет моего президентского срока - а это было время тяжелой работы - принесли результаты, изменившие Польшу в лучшую сторону. За мной два решения, которые, несомненно, останутся в истории. Одно из них - это впервые принятая национальным референдумом 1997 года новая Конституция. А второе мое достижение связано с обеспечением безопасности страны, гарантированной вступлением Польши в НАТО. Знаю, что это решение не очень популярно в России, но для Польши оно очень важно.
    Надеюсь, что вслед за визитом в Польшу министра Иванова в будущем году состоится и визит президента Путина. Я еще раз пригласил его по телефону, когда он одним из первых поздравлял меня с победой на выборах. В отношениях между нашими странами есть необходимость "нового начала". Мы не должны упустить нынешний шанс.
 
    - В своей недавно вышедшей книге "Дом всех - Польша" российский раздел вы озаглавили "Почему Россия не любит извиняться?" Вы считаете, что покаяние со стороны России сразу улучшит российско-польские отношения?
    - Просить прощения нелегко, но это необходимо. Знаю это по себе как человек и политик. Приходится отвечать не только за собственные поступки, но и за политическую формацию, из которой я вышел, за историю, которая у меня за плечами... Просто надо сказать: простите. Чтобы расчистить плацдарм для новых отношений, чтобы вернуть людям честь, достоинство, которые отбирались у них многие годы. Возьмем, например, польско-немецкие отношения. Канцлер Брандт оказался готов в 1970 году не только подписать соглашение о признании польских границ, но и стать на колени перед памятником героям гетто в Варшаве. И этот жест запечатлен в истории.
    Есть и проблема Катыни, в которой произошел расстрел польских офицеров, не забыто и фактическое истребление польской интеллектуальной элиты. Здесь необходим жест, который закрыл бы эту горькую тему. Но и с польской стороны в ответном жесте тоже есть необходимость. Мы намерены отдать дань уважения тем 600 тысячам советских людей, которые лежат в польской земле, отдав жизни за освобождение Польши. Ведь они ее освобождали не для коммунизма, а от фашизма. То, что случилось позднее, лежит на совести политиков и к павшим отношения не имеет.
    Вы, как и мы, - славяне. А у славян, помимо буквы закона и политических деклараций, принимается в расчет то, что называется поэзией. Посмотрите, сколько великих поэтов у россиян и поляков. Ваши и наши поэты удостаиваются Нобелевских премий. Нам необходимо хотя бы немного поэзии в политике. Свое пожелание я адресую как российским, так и польским политикам. Сегодня тех, кто хотел бы выстраивать польскую политику на эксплуатации проблем прошлого, отвергает общество. Свидетельством тому - результаты президентских выборов.
 
    - И все-таки образ России, создававшийся средствами массовой информации Польши в последнее десятилетие, довольно неприятен для нас. В его основе лежит постулат: все, что в Польше есть плохого, идет с востока...
    - Я все это рассматриваю в трех плоскостях. Первая плоскость - это люди "с улицы". Так вот они в Польше реагируют на Россию позитивно. У меня перед выборами было более 220 встреч с избирателями. Я встретился с несколькими миллионами соотечественников, везде говорил о необходимости хороших польско-российских отношений, и везде ответом на это были аплодисменты.
    Вторую плоскость я бы назвал политико-интеллектуально-журналистской. Вот здесь, конечно, больше хлопот. После поворота в нашей истории, случившегося десять лет тому назад, левые стали бояться слишком близких контактов с Россией, чтобы не быть заподозренными в непатриотичности. Правые же стали пользоваться риторикой, которую россиянам трудно принять. Это произошло потому, что в последние десять лет у нас были слишком слабые контакты: ни политических визитов, ни крупных событий общественного и культурного характера. Да и журналистские связи, как и контакты интеллектуалов, сошли на нет. То, что в минувшие времена происходило согласно политическому приказу, теперь сменилось полным вакуумом. Почему, например, у "Сибирского цирюльника" не было в Польше презентации с Никитой Михалковым, у которого здесь много друзей, с которыми он порой спорит, но порой и водку пьет? В наших отношениях мы сегодня живем минувшим временем. Нужно чаще встречаться и разговаривать.
    Но есть и третья плоскость. Обратите внимание, что большая часть негативной информации о России идет из... самой России. Критика, которой вы сами подвергаете вашу страну, будет похлеще польской или западноевропейской. На одной дискуссии в Берлине Россию перед двумя или тремя российскими политиками пришлось защищать мне и Солане.
 
    - Что, по вашему мнению, может уменьшить поток негативной риторики в адрес России?
    - Факты, факты и еще раз факты. Мы не можем влиять на масс-медиа, газеты пишут то, что хотят. Кто-то видит одно, а кто-то - другое. Как, впрочем, и в России. Но мы можем убедить СМИ фактами, которые трудно было бы не заметить. Активный политический диалог, развитие сотрудничества, культурные события, умелое разрешение визовых и транспортных проблем, туризм, молодежные встречи. А в том, что у журналистов мало позитивной информации, нет их вины: это мы, политики, мало им содействовали.
 
    - Согласно исследованиям общественного мнения, почти половина россиян считает, что на наши отношения хуже всего влияет "поддержка Польшей чеченских сепаратистов". 63 процента анкетированных считают, что Польша должна прежде всего закрыть так называемые чеченские представительства, в том числе информационный центр и комитеты "Польша - Чечня" или "Свободный Кавказ". Как вы относитесь к этому предложению?
    - Это вопрос нашего отношения к различным группам, которые действуют в Польше. Мы живем в свободной стране: все, кто осуществляет какую-то деятельность в соответствии с польскими законами, могут осуществлять ее и дальше. Чеченцы, курды, немцы, белорусы, евреи - все они имеют одинаковое на это право. В работе информцентра нарушения закона не зафиксировано. В то же время у нас есть свой подход к чеченской проблеме, и мы этим подходом неоднократно с представителями России делились. Мы готовы поддержать все российские усилия, которые приведут к миру на Северном Кавказе. К миру прочному, связанному не только с окончанием военной операции, но и с перспективой будущего обустройства. Мы отдаем себе отчет в том, какая это трудная проблема. И никто из нас не ущемляет прав РФ на защиту ее целостности. Но мы не можем не дискутировать о методах, используемых при достижении этой цели. Например, имеет ли смысл военный аспект? В Польше до сегодняшнего дня не закончился спор о военном положении, объявленном у нас в 1981 году.
    И мы понимаем, какие тут возникают трудности. Самое главное - выбрать методы и механизмы, которые будут одобрены международным сообществом и позволят сохранять прочный мир.

    - Еще один болезненный вопрос: расширение НАТО на восток. В сознании миллионов россиян этот союз остается агрессивным пактом.
    - Для нас членство в НАТО - это убежденность в том, что мы теперь можем гарантировать безопасность своей страны. Я рад, что Россия такую позицию признала и приняла, хотя понимаю, что она это сделала без энтузиазма. Меня радует, что НАТО сейчас вновь развивает широкое сотрудничество с Россией. Что же касается войны в Югославии, то о ней сегодня нельзя говорить так же, как и год назад. Если сегодня Россия одобряет Коштуницу и демократические перемены на Балканах, то это значит, что Россия в принципе признает тот факт, что этнические чистки косовских албанцев имели место и применялись Милошевичем как инструмент в борьбе за власть. Можно ли было это остановить только дипломатическими действиями? Что теперь об этом говорить...
    На вступление Польши и других стран в НАТО надо смотреть не как на расширение зон влияния и проведение новой линии раздела, а как на строительство новой архитектуры европейской безопасности, в которой есть место и для России. Нет никакого повода отказывать и странам Балтии, Словакии или Словении во вступлении в НАТО. Потому что их решение, во-первых, следует из их прав суверенных государств, а, во-вторых, никому не угрожает. Очевидно, что оно не направлено против России. Надо только избавиться от стереотипа, что мир раз и навсегда установился в 1945 году. Этот этап истории закончился.
 
    - Но Москву нервирует сегодня и то, что Польша тянет теперь в НАТО своих соседей. Не встанет ли со вступлением в альянс прибалтийских стран проблема Калининграда, российского города, который окажется в окружении государств - членов НАТО?
    - Прошу заметить: за последнее десятилетие статус Калининграда как российской территории ни разу не подвергался сомнению. И поляки наиболее заинтересованы в том, чтобы в этом вопросе сохранялся международный принцип pacta sunt servanda ("договоры следует выполнять"). Такая же позиция и у Германии, и у ЕС. Сегодня вопрос в другом. Там живет миллион людей - что нужно сделать, чтобы они были включены в европейский быт? В этом будущее этого региона, который может стать одним из интереснейших мест в Европе, если, конечно, Калининград не захотят сделать непотопляемым авианосцем или военной базой. Главное, чтобы Россия решилась открыть его для бизнеса и туризма.
 
    - В окружении натовских стран?
    - Разве нейтральные Австрия или Швейцария развиваются не рядом с натовскими соседями? Это совсем не мешает туризму. Ради забавы сказал бы так: каждый в нашем регионе, кому наскучила НАТО, будет стараться съездить в Калининград подышать свежим воздухом. Выбор для Калининграда такой: или европейский авианосец, или европейский Гонконг. Я предлагаю - сегодняшний Гонконг.
 
    - В последнее время складывается впечатление, что Польша и Россия соперничают за влияние на Украину: кто перетянет ее на свою сторону. Не может ли получиться, что в конце концов в большом проигрыше останется именно Украина?
    - Политика как России, так и Польши должна быть основана на согласии в главном: нам обоим необходима независимая и демократическая Украина. Если мы заинтересованы в ее независимости и демократичности, то стратегическое партнерство Украины как с Россией, так и с Польшей становится естественным. Это не должно быть перетягиванием каната. Уверен, что российские и польские намерения в этом деле идентичны. Я об этом знаю не понаслышке: во время инаугурации президента Кучмы я сидел рядом с тогдашним премьером, а ныне президентом Путиным.
 
    - В чем суть возражений Польши против проекта строительства газопровода из России в Западную Европу?
    - Дискутировать о транзитных линиях газопроводов, нефтепроводов, телекоммуникационных и энергетических сетей в 2000 году в политических категориях - это скандал. Что это значит? Что мы строим что-то против кого-то в расчете, что кто-то будет сидеть при свечах, а у меня будет светло как днем? Конечно, есть вопрос для России, для нас, для ЕС: как включить Украину в этот проект? Мы должны сейчас создать в Европе такую сеть, которая бы действовала логично: газ идет туда, где его нет. А шум, по моему мнению, вызвало то, что не было совместной встречи партнеров с участием Украины, чтобы исключить этот политический сюжет. К сожалению, все решалось "через голову" Польши и Украины. Как будто есть два партнера - Россия и ЕС, а две страны, с населением почти сто миллионов жителей, оказываются исключенными из этой дискуссии. Речь идет о порядочности. Нельзя из строительства европейской инфраструктуры создавать политические проблемы.
 
    - О Владимире Путине после избрания его президентом вы сказали: "Он представляет совершенно новое явление в России..."
    - Считаю, что самое большое изменение, которое произошло в России, - это смена поколений. Президент Путин представляет мое поколение, и, глядя на премьера Касьянова, господ Грефа, Франка и других, я понимаю, что принятие важнейших решений перешло к сорокалетним политикам. Сознание этих людей не отягощено идеологией. Мир еще не оценил их веры в возрождение позиций России, сказал бы даже - российской гордости и славы. Верность ценностям демократии и диалога, открытость миру - вот что характеризует большинство нового поколения российских политиков. Таким мне представляется и президент Путин: очень компетентный собеседник, человек, который проявляет, с одной стороны, симпатичную скромность, а с другой - силу убеждения, силу миссии, которая важна для страны и мира, - ведь мы все заинтересованы в стабильной, развивающейся и демократической России.

Варшава

ДОСЬЕ "МН"
 
    Александр Квасьневский родился 15 ноября 1954 года в Белогарде (Западнопоморское воеводство), в семье врача. Учился на факультете экономики транспорта Гданьского университета. Член ПОРП с 1977 года. С 1985 года на правительственных постах: министр по делам молодежи (самый молодой министр в истории ПНР), председатель комитета по физкультуре и спорту. В 1989 году участвовал в заседаниях "круглого стола" по переговорам правительства ПНР и оппозиции. На последнем съезде ПОРП в январе 1990 года создает партию Социал-демократия Республики Польша. В 1995 году избирается президентом Польши и выходит из партии, сохраняя, однако, тесную связь с левыми политическими движениями. Жена Иоланта - юрист, верный помощник в политической борьбе. Дочери Александре 19 лет.
 

 Рейтинг@Mail.ru